498240d0     

Паустовский Константин - Далекие Годы (Книга О Жизни)



Константин Паустовский
Книга о жизни. Далекие годы
НЕСКОЛЬКО СЛОВ
Недавно я перелистывал собрание сочинений Томаса Манна и в одной из его
статей о писательском труде прочел такие слова:
"Нам кажется, что мы выражаем только себя, говорим только о себе, и вот
оказывается, что из глубокой связи, из инстинктивной общности с окружающим,
мы создали нечто сверхличное... Вот это сверхличное и есть лучшее, что
содержится в нашем творчестве".
Эти слова следовало бы поставить эпиграфом к большинству
автобиографических книг.
Писатель, выражая себя, тем самым выражает и свою эпоху. Это - простой
и неопровержимый закон.
В книге помещено шесть автобиографических повестей:
"Далекие годы", "Беспокойная юность", "Начало неведомого века", "Время
больших ожиданий", "Бросок на юг" и "Книга скитаний". Все они связаны общим
героем и общностью времени. Повести эти относятся к последним годам XIX века
и к первым десятилетиям века нынешнего.
Для всех книг, в особенности для книг автобиографических, есть одно
святое правило - их следует писать только до тех пор, пока автор может
говорить правду.
По существу творчество каждого писателя есть вместе с тем и его
автобиография, в той или иной мере преображенная воображением. Так бывает
почти всегда.
Итак, написано шесть автобиографических книг. Впереди я вижу еще
несколько книг такого же рода, но удастся ли их написать - неизвестно.
Я хочу закончить это маленькое введение одной мыслью, которая давно не
дает мне покоя.
Кроме подлинной своей биографии, где все послушно действительности, я
хочу написать и вторую свою автобиографию, которую можно назвать
вымышленной. В этой вымышленной автобиографии я бы изобразил свою жизнь
среди тех удивительных событий и людей, о которых я постоянно и безуспешно
мечтал.
Но независимо от того, что мне удастся написать в будущем, я бы хотел
сейчас, чтобы читатели этих шести повестей испытали бы то же чувство,
которое владело мной на протяжении всех прожитых лет,- чувство
значительности нашего человеческого существования и глубокого очарования
жизни.
К. ПАУСТОВСКИЙ
КНИГА ПЕРВАЯ
Далекие годы
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Сергей Есенин
Смерть отца
Я был гимназистом последнего класса киевской гимназии, когда пришла
телеграмма, что в усадьбе Городище, около Белой Церкви, умирает мой отец.
На следующий день я приехал в Белую Церковь и остановился у старинного
приятеля отца, начальника почтовой конторы Феоктистова. Это был
длиннобородый близорукий старик в толстых очках, в потертой тужурке
почтового ведомства со скрещенными медными рожками и молниями на петлицах.
Кончался март. Моросил дождь. Голые тополя стояли в тумане.
Феоктистов рассказал мне, что ночью прошел лед на бурной реке Рось.
Усадьба, где умирал отец, стояла на острове среди этой реки, в двадцати
верстах от Белой Церкви. В усадьбу вела через реку каменная плотина -
гребля.
Полая вода идет сейчас через греблю валом, и никто, конечно, не
согласится переправить меня на остров, даже самый отчаянный балагула -
извозчик.
Феоктистов долго соображал, кто же из белоцерковских извозчиков самый
отчаянный. В полутемной гостиной дочь Феоктистова, гимназистка Зина,
старательно играла на рояле. От музыки дрожали листья фикусов. Я смотрел на
бледный, выжатый ломтик лимона на блюдечке и молчал.
- Ну что ж, позовем Брегмана, отпетого старика,- решил наконец
Феоктистов.- Ему сам черт не брат.
Вскоре в кабинет Феоктистова, заваленный томами "Нивы" в тисненных
золотом переплетах, воше



Назад