498240d0     

Паустовский Константин - Книга Скитаний (Повесть О Жизни - 6)



Константин Георгиевич Паустовский
ПОВЕСТЬ О ЖИЗНИ - 6
"Книга Скитаний"
Воспоминание слишком давит плечи,
Я о земном заплачу и в раю...
Марина Цветаева
Последняя встреча
Я очень долго добирался от Тифлиса до Киева.
В Киев поезд пришел к вечеру. Был широкий разгар весны, цвели каштаны, на
Куполах Владимирского собора горел горячий блеск заката, нарядно шумел
Крещатик. И тем беднее и опустошеннее показалась мне комнатка, где жили мама и
сестра Галя.
Прошло больше двух лет с тех пор, как я уехал из Киева в Одессу, а потом в
Тифлис. За это время мама и Галя постарели, но стали спокойнее.
При каждой возможности я посылал маме деньги и все время мучился, что
денег мало и доходят они с перерывами. Но мама не жаловалась. Я убедился, что
характер у нее действительно был стоический.
- Костик,- сказала она после первых слез и первых беспорядочных
расспросов,- мы с Галей нашли прекрасный способ жить без больших затрат и
огорчений.
- Какой же это способ?
- Посмотри на комнату - и ты поймешь. Я осмотрел комнату. Стены ее были
желтые, как в больнице, обстановка нищенская - две жидкие железные кровати,
старый шкаф, кухонный стол, три расшатанных стула и висячее зеркало. Все это
было покрыто серым налетом, будто от пыли. Но никакой пыли не было. Серый цвет
вещам придавала старость и беспрерывное вытирание их тряпками.
- Знаешь,- сказала Галя и болезненно улыбнулась в сторону окна, откуда
падал солнечный свет.- Знаешь, мы даже сделали с мамой ремонт.
Я еще не успел спросить маму наедине, как у Гали со зрением, но понял,
следя за ней, что она уже настоящая слепая, совсем слепая. Мама показала мне
глазами на Галю, торопливо вытащила из рукава старой вязаной кофточки
маленький платок и прижала к глазам.
- Мама,- спросила испуганно Галя.- Ты что? Плачешь?
- От радости,- ответила мама срывающимся голосом.- Костик приехал, и мы
опять все вместе. Мы с тобой опять не одни.
- Костик приехал,- медленно повторила Галя.- Приехал! Мой брат,-
неуверенно добавила она, как будто представляя меня кому-то.- Да, мой брат!
Она помолчала.
- Костик, ты знаешь, мы долго спорили с мамой, в какой цвет выкрасить
стены. И покрасили в оранжевый. Правда, красиво?
- Очень красиво,- ответил я, глядя на стены, покрытые дешевой желтой
краской. - Очень.
- Мама говорит, что даже в пасмурный день к нам в комнату как будто светит
солнце. Правда?
- Правда,- ответил я.- Очень яркий и радостный цвет у этих стен. Где вы
нашли такую хорошую краску?
- Я уже ничего не вижу,- сказала Галя и опять улыбнулась не мне, а куда-то
в сторону,- но я чувствую, как от стен просто тянет теплом.
Она медленно пошла ко мне, придерживаясь за грубый кухонный стол. Я
поднялся ей навстречу. Она дотронулась до моих пальцев, провела кистью по моей
руке к плечу и коснулась щеки.
- Ой, какой ты небритый! - сказала она и засмеялась.- Я наколола пальцы. Я
уже не делаю цветов из материи. Не вижу. Теперь наша соседка-вязальщица дает
мне сматывать гарусные нитки в большие клубки. Она мне платит по два рубля за
каждый клубок.
- Когда Галя наматывает гарус,- сказала мама,- я ей читаю. Теперь ты
понял, Костик, как мы живем? - Да, я понял,- ответил я, стараясь не выдать
своего волнения,- Я все понял.
- Мы,- сказала мама,- продали все лишнее, все ненужные вещи.
- На Житном базаре,-добавила Галя.-Зачем нам, например, самовар. Или
старые бархатные альбомы с фамильными фотографиями. У нас их было четыре. Они
лежали много лет на хранении у пани Козловской.
Пани Козловская б



Назад