498240d0     

Паустовский Константин - Желтый Свет



Константин Паустовский
Желтый свет
Я проснулся серым утром. Комната была залита ровным желтым светом,
будто от керосиновой лампы. Свет шел снизу, из окна, и ярче всего освещал
бревенчатый потолок.
Странный свет - неяркий и неподвижный - был непохож на солнечный. Это
светили осенние листья. За ветреную и долгую ночь сад сбросил сухую листву,
она лежала шумными грудами на земле и распространяла тусклое сияние. От
этого сияния лица людей казались загорелыми, а страницы книг на столе как
будто покрылись слоем воска.
Так началась осень. Для меня она пришла сразу в это утро. До тех пор я
ее почти не замечал: в саду еще не было запаха прелой листвы, вода в озерах
не зеленела, и жгучий иней еще не лежал по утрам на дощатой крыше.
Осень пришла внезапно. Так приходит ощущение счастья от самых
незаметных вещей - от далекого пароходного гудка на Оке или от случайной
улыбки.
Осень пришла врасплох и завладела землей - садами и реками, лесами и
воздухом, полями и птицами. Все сразу стало осенним.
В саду суетились синицы. Крик их был похож на звон разбитого стекла.
Они висели вниз головами на ветках и заглядывали в окно из-под листьев
клена.
Каждое утро в саду, как на острове, собирались перелетные птицы. Под
свист, клекот и карканье в ветвях поднималась суматоха. Только днем в саду
было тихо: беспокойные птицы улетали на юг.
Начался листопад. Листья падали дни и ночи. Они то косо летели по
ветру, то отвесно ложились в сырую траву. Леса моросили дождем облетавшей
листвы. Этот дождь шел неделями. Только к концу сентября перелески
обнажились, и сквозь чащу деревьев стала видна синяя даль сжатых полей.
Тогда же старик Прохор, рыболов и корзинщик (в Солотче почти все
старики делаются с возрастом корзинщиками), рассказал мне сказку об - осени.
До тех пор я эту сказку никогда не слышал, - должно быть, Прохор ее выдумал
сам.
- Ты гляди кругом, - говорил мне Прохор, ковыряя шилом лапоть, - ты
присматривайся, милый человек, чем каждая птица или, скажем, иная какая
живность дышит. Гляди, объясняй. А то скажут: зря учился. К примеру, лист
осенью слетает, а людям невдомек, что человек в этом деле - главный
ответчик. Человек, скажем, выдумал порох. Враг его разорви вместе с тем
порохом! Сам я тоже порохом баловался. В давние времена сковали деревенские
кузнецы первое ружьишко, набили порохом, и попало то ружьишко дураку. Шел
дурак лесом и увидел, как иволги летят под небесами, летят желтые веселые
птицы и пересвистываются, зазывают гостей. Дурак ударил по ним из обоих
стволов - и полетел золотой пух на землю, упал на леса, и леса посохли,
пожухли и в одночасье опали. А иные листья, куда попала птичья кровь,
покраснели и тоже осыпались. Небось видел в лесу - есть лист желтый и есть
лист красный. До того времени вся птица зимовала у нас. Даже журавль и тот
никуда не подавался. А леса и лето и зиму стоял!
и в листьях, цветах и грибах. И снега не было. Не было зимы, говорю. Не
было! Да на кой она ляд сдалась нам, зима, скажи на милость?! Какой с нее
интерес? Убил дурак первую птицу-и загрустила земля. Начались с той поры
листопады, и мокрая осень, и листо-бойные ветры, и зимы. И птица испугалась,
от нас отлетает, обиделась на человека. Так-то, милый, выходит, что мы себе
навредили, и надобно нам ничего не портить, а крепко беречь.
- Что беречь?
- Ну, скажем, птицу разную. Или лес. Или воду, чтобы прозрачность в ней
была. Все, брат, береги, а то будешь землей швыряться и дошвыряешься до
погибели.
Я изучал осень упо



Назад