498240d0     

Пекач Евгений - Ветер, Hебо, Земля



Евгений Пекач
Ветер. Hебо. Земля.
Был полдень. Погода стояла сухая и солнечная, но не то чтобы знойная, как
это обычно бывает в июле, а наоборот даже упоительная. Пришла идея сбежать...
Я скрипнул дверью и уже через две минуты миновал опушку леса. Шёл
медленно, с полным временным осознанием своей негодности в том мирке,
который оставлял за спиной. Это ощущение подчёркивалось щебетанием птиц,
которого не доносилось спереди, но, однако, позади оно нарастало плотной
стеной, отделяя меня оттуда.
Между деревьев засверкали просветы: приближалось Поле, в равной степени,
как и я подвигался к нему.
При первых шагах в высокой траве пришло новое осознание, осознание
того, что я вырвался: линия леса провела черту, которая, конечно, была
временной, как и сама вселенная; всё за спиной, казалось, рухнуло,
провалилось в первозданный Хаос - оставалось лишь то, что впереди...
Выйдя на середину Поля, я опустился наземь. Трава вокруг обступила
меня узким кольцом; я лёг. И тут создалось ощущение гроба с кусочком
бело-голубого неба вместо крышки. Может быть, там сверху уже кто-нибудь бросал
цветы, и сыпались первые комочки сырой земли кто знает...
Словно насекомые, повылезавшие из колосков растений, мысли наползали
на меня со всех сторон. Первые несколько минут сопровождались
лёгким жаром и бешеной пульсацией вен. Hо через некоторое время
обрывочные образы в голове погибли, пройдя естественный отбор
протрезвевшего сознания. Стало легко. Почти счастье овладело мной.
Подобное ощущение я вдруг испытал недавно, проходя по подворотне в лучах
весеннего солнца. Тогда я понял, что не было ни вчера, ни завтра и более
того: ни отправной, ни конечной точек моей прогулки - лишь лучи солнца,
которые действительно есть и которые, возможно, несли мне истину жизни, коей я
не сумел понять (или... сумел?). Это было Великое Счастье Одного Мгновения.
Hо это неуловимое ощущение растворилось в сотнях других, двинулось в
бесконечность по одной из бесчисленного числа дорог...
Я просто лежал и всматривался в высь облачных гор и постепенно
переосмыслил роль неба в этих мгновениях. Теперь оно предстало передо
мной не как непроницаемая крышка гроба, но как безупречное, сине-белое кино
"не для всех", кино обо всём и ни о чём сразу, кино о любви, жизни и
смерти...
Любовь, жизнь и смерть - простая цепочка звуков, но сколько различных
мыслей, словно потревоженных летучих мышей, закружилось у меня внутри.
Любовь, жизнь и смерть... - каким-то невероятным образом они
сливались воедино здесь, посреди этого поля: в траве, в воздухе, в моих
волосах - что-то непостижимо глубокое и в тоже время неуловимое.
Любовь, жизнь и смерть... Жизнь!.. Это слово было ярче, к нему
тянуло. И как только это дошло до меня, само понятие "жизнь" внезапно слилось
в моём мышлении с созерцаемым тут же небом, наподобие ребёнка, крепко
обхватившего ногу родителя, когда тот вознамерился уйти.
Жизнь. Белые клубящиеся... лица, чувства, рукопожатия, взгляды, злые и
снисходительные, яростные и добрые... Можно всё превозмочь, но жизнь в
целом - никогда. Если даже всё цинично разложить на составляющие и
понять пустоту этого всего - всё равно, неизменно всё равно останется что-то
большее, к чему не подобраться с острым лезвием критического интеллекта.
Большее!.. Большее? Может быть... смерть? Смерть, как ещё одна тайна
жизни, и всё же - нечто противоположное течению крови, щебету птиц, даже
суете тараканов на кухне при внезапно включённом свете. В особенности -
щебету птиц. П



Назад