498240d0     

Пермяк Евгений - Дедушкины Очки



child_prose Евгений Андреевич Пермяк Дедушкины очки ru MCat78 MCat78 nsergei@list.ru FB Tools 2006-08-04 29D16A37-006D-4B37-880E-4FD507280C91 1.0 Избранное: Романы, рассказы, сказы и сказки Советский писатель Москва 1981 Евгений Пермяк.
Дедушкины очки
У деда внук был. Не ахти какой самоцвет — парень и парень. Только старик очень внука любил.

И как не любить, когда он — дедушкин портрет, бабушкина улыбка, сыновняя кровь, невесткина бровь и ее же румянец.
Отец, мать на работе, а внук при дедушке.
Старик сам на всю семью валенки подшивал и сапожничал по домашности. Внук около деда вертится — хочет узнать, что к чему. Глазами дедушке помогает.

И руками подсобить не отказывается.
Провощит, скажем, дедушка дратву, а щетинку в ее конец не может воскать.
— Дай, дедушка, я воску. Ты плохо видишь.
— Да воскешь ли, внук? Дело хоть простое, а трудное.
Час, другой, третий бьется внук, а научится. И так всегда.
— Ах ты, дедушкины очки! — скажет старик. — При тебе и без глаз остаться не боязно. Увижу.
Подопрели как-то у старой избы нижние венцы. Менять надо.
— Давай, внук, сами венцы сменим.
— Давай, — отвечает внук. — Только я, дедушка, никогда этого не делывал.
— Не беда, — отвечает дед. — Были бы глаза, а руки при хороших глазах что хочешь сделают. Тащи пилу. Точить будем.

Развод зубьям хороший дадим.
Притащил внук пилу и побаивается, чтобы дед руки не повредил.
— Я сам, дедушка. Только ты мне показывай, как зубья разводить, как напильник при точке держать.
Показал дед, как развод зубьям давать, как напильник держать. Поторопился внук — поранился маленько. А дедушка палец перевязывает да и говорит:
— Пила-топор торопливых не милуют. А мы их терпением обманем да сноровкой перехитрим.
Обманул внук пилу терпением, топор сноровкой перехитрил. Выточил так, что они в дерево, как нож в масло, идут.
— Пойдем теперь, внук, в лес дерева на венцы валить. Только побереги меня, Вася, в лесу от смерти.
— От какой смерти, дедушка?
— Дерева знаешь какие вредные? От себя валишь, а на тебя упадут. Боюсь, как бы меня какое дерево не прихлопнуло.

Я ведь еще хуже видеть стал.
— Ничего, дедушка. Зато я в оба глаза буду глядеть.
Пришли в лес. Дедушка показывать начал, как запил зарубать, куда наклон у дерева, как по ветру дерево валить.
Хорошо с делом справляется внук — деда оберегает. Сторожко, с умом дерева валит, ноги бережет.
Пришло время венцы подводить. Дед опять на глаза жалуется:
— Васенька, ты теперь уж вовсе моими очками стал. Гляди, а я рассказывать буду.
Рассказал дед, как бревно замерять, как паз в бревне выбирать, как угол в лапу рубить.
Старается внук. Что дедушка говорит, то и делает. А старик на ощупь руками проверяет, где и что не так — указывает. Подвел внук венцы, новым мохом пазы проложил, проконопатил.

Васины отец-мать диву дались.
— Как это ты все можешь, сын?
А Вася им:
— Да это не я, а дедушка.
Прошло сколько-то там времени, дед пуще прежнего на глаза жаловаться стал.
— Не могу я, Василий, без работы жить. Руки без дела слепнут, душа старится, сердце останавливается.
А внук припал к дедушке и давай его обнадеживать:
— Не горюй, дедушка. Я за двоих вижу. Моих глаз нам на обоих хватит. Давай работать.

Ты только говори, а я сам увижу.
Работают дед и внук. В два глаза глядят, в четыре руки мастерят. Печи перекладывают, трубы выводят, рамы стеклят, полы стелют, крыши щепой кроют.

Нарасхват мастера.
Как-то они навесы к рамам привертывали, и внук отвертку потерял. Искал, искал — не может найти. А дед ему:
— Да вон о



Назад